Эрик Шмидт вышел поздравить выпускников, а по факту устроил им хоррор про будущее работы. На словах про «революцию ИИ» зал ещё хлопал, но как только речь зашла о «когорте, которые ИИ сделает ненужными» — включился недовольный гул.

Теперь давай разбираться, что там вообще произошло и почему Gen Z всё чаще слышит в разговорах про ИИ не «возможности», а «ты лишний».

Бывший CEO Google Эрик Шмидт выступал перед выпускниками в Мэримаунтском университете в Лос-Анджелесе. Речь была классическая мотивационная — из серии «вы — будущее, мир меняется, вперёд покорять вершины». Но в 2026 году есть нюанс: в этот сюжет ворвался ИИ.

Шмидт сказал сразу несколько важных вещей.

— Во‑первых, он честно проговорил, что ИИ изменит мир быстрее, чем большинство ожидает. Не «когда-нибудь потом», а очень скоро, прямо по их карьерным траекториям.

— Во‑вторых, он предупредил, что часть нынешних выпускников станет “кохортой, которую заменит ИИ”. То есть не абстрактные «профессии будущего исчезнут», а конкретно: вот вы сидите в мантиях, фотаетесь с родителями, а через несколько лет робот может делать вашу работу лучше и дешевле.

И вот в этот момент зал, мягко говоря, не вдохновился. Вместо восторженных аплодисментов — явное недовольство. Часть студентов воспринимает это не как «честный разговор о рисках», а как угрозу: вы нас только что поздравили и тут же списали.

Самое забавное, что Шмидт, в целом, говорил не в духе «всё пропало», а в духе «выживут те, кто научится пользоваться ИИ, а не конкурировать с ним». Плюс — подчёркивал, что человеческие качества типа эмпатии и творчества будут суперценны. Но поколение, которое росло под кризисы, пандемию и разговоры «пенсии не будет», слышит совсем другое.

Чтобы понять их реакцию, полезно посмотреть, в каком мире эти выпускники вообще живут.

Gen Z уже застала:

— финансовый кризис в детстве,

— пандемию в подростковом возрасте,

— сейчас — бесконечные новости про увольнения, оптимизацию и увольнение людей в пользу моделей, которые не просят отпуск и медстраховку.

Параллельно медиа годами качают две противоположные картинки:

— «Освой ИИ — и станешь суперменеджером, который управляет армией нейросетей»;

— «ИИ лишит работы программистов, дизайнеров, юристов, журналистов, всех офисных».

Если тебе 22, ты только что вылез из учёбы с кредитами, а рынок труда и так похож на мясорубку, то очередная речь о «неизбежной автоматизации» звучит не вдохновляюще, а как «вы нам не нужны, сорян».

Интересный момент: Шмидт как раз пытался сделать то, что элиты обычно не делают — честно предупредить, что часть людей реально станет избыточной по меркам рынка. Но честность в этот раз не зашла. Потому что за последние годы молодёжи уже достаточно честно рассказали:

— что планета перегревается;

— что жильё недоступно;

— что стабильная работа — роскошь;

— а теперь ещё и ИИ на подходе с надписью «redundant».

Есть ещё один слой истории — кто именно говорит. Когда миллиардер из Big Tech говорит студентам: «Некоторые из вас станут ненужными из-за технологий», это звучит как «мы придумали штуку, которая уменьшит ваши шансы выжить, удачи там». Даже если он лично искренен и обеспокоен, политический контекст никто не отменял.

Gen Z вообще очень чувствительны к теме власти и неравенства: они росли с TikTok, где им одновременно показывали жизнь людей с тройной зарплатой и ролики про выгорание на минималке. И когда тот, кто стоял у руля Google, объясняет им, что их заменит ИИ, это воспринимается не как прогноз, а как приговор от судьи.

При этом страх перед автоматизацией у них вполне рационален. Уже есть:

— массовые эксперименты с ИИ в колл-центрах и службах поддержки;

— инструменты ИИ в офисных пакетах, которые сокращают потребность в младших специалистах, аналитиках, ассистентах;

— первые кейсы, когда компании открыто говорят: «Мы не наняли N человек, потому что теперь это делает модель».

Если ты выпускник, ты отлично видишь: многие «стартовые» позиции, с которых раньше заходили в индустрию, начинают исчезать. Сверху говорят: «используй ИИ как инструмент, и всё будет ок», а внутри есть ощущение, что ты входишь на рынок, где входные ступеньки просто спиливают.

Парадокс в том, что Шмидт говорил и про шанс. Его тезис был в духе: вы первыми входите в эпоху, где ИИ — базовый инструмент, как когда-то интернет. Те, кто научится им пользоваться, получат огромный буст. Но это звучит хорошо, когда у тебя уже есть позиция, сеть контактов и запас денег на эксперименты. У выпускников этого нет.

Плюс Gen Z гораздо тревожнее предыдущих поколений. Они постоянно живут в сравнении (соцсети), в потоке плохих новостей и под давлением «успей до 25». На таком фоне даже нейтральная фраза про «революцию ИИ» превращается в дополнительный уровень тревоги. Где миллениалы слышали «технологический прогресс», Gen Z слышит «ещё одно поле битвы, где ты можешь не успеть».

И ещё одно любопытное смещение: если раньше выпускникам обычно говорили «вас ждёт мир возможностей», то сейчас всё чаще звучит «вас ждёт мир угроз, готовьтесь адаптироваться каждые 3 года». Это уже другое базовое настроение поколения — не на подъёме, а в режиме постоянного стресса.

Что с этим делать, кроме очевидного «учите prompt engineering»?

Кажется, главная ошибка взрослых дядь и тёть на сцене — они продолжают говорить о будущем работы языком 90-х: «прогресс, инновации, станете лидерами изменений». Gen Z в ответ показывает им реальный вопрос: «А кто будет платить за аренду, если вы половину нас автоматизируете?»

Сопротивление тут не к технологиям как таковым — Gen Z как раз спокойно живут с ИИ‑фильтрами, генераторами картинок и чат-ботами. Их раздражает дисбаланс: нам — риски и неопределённость, вам — рост капитализации.

Поэтому история с недовольным гулом на речи Шмидта — не про «ленивую молодёжь, которая боится работать». Это про поколение, которое уже слишком хорошо видит, как устроена экономика, и не готово радостно хлопать, когда им говорят: «Часть из вас мы списали в расходы на автоматизацию».

Вывод тут простой и чуть неприятный: для Gen Z разговор про ИИ и будущее труда перестал быть мотивационной сказкой. Это разговор про выживание. И если взрослые хотят, чтобы их слушали без гула, придётся говорить не только про «революцию ИИ», но и про то, кто и как собирается платить за жизнь тем, кого эта революция сделает лишними.